На предстоящей неделе, с 3 по 6 сентября, во Владивостоке пройдет юбилейный, десятый Восточный экономический форум (ВЭФ). В некотором смысле этот форум напоминает ШОС, которая изначально была создана для решения приграничных вопросов после распада Советского Союза, и выступает как знаменитое чеховское ружьё, неизбежно призванное сработать со временем.
Аналогично и в политической сфере ВЭФ становится очередным инструментом для выстраивания альтернативной структуры в Азиатско-Тихоокеанском регионе, способствующей смещению центра мирового экономического роста с Запада на Восток. Другими словами, регион Восточной Азии стремится вернуть себе роль экономического лидера в глобальном масштабе, которую он утратил в период Промышленной революции середины девятнадцатого века, сопровождавшейся колониальной экспансией европейских держав.
В чем же заключается этот геополитический фон в духе чеховского принципа, который, как известно, влияет на всё происходящее? Запад уже не мог игнорировать этот фундаментальный сдвиг, подогреваемый глобализацией, которую консервативные круги в США назвали «ошибкой» примерно десять лет назад, когда Дональд Трамп впервые занял пост президента.
Ему тогда пришлось иметь дело с политикой «поворота к Азии» со стороны Барака Обамы — стратегии, в рамках которой внимание Вашингтона перемещалось в сторону Восточной Азии. США включились в саммиты Восточной Азии и инициировали Транстихоокеанское партнерство (ТТП), от которого позже отказался Трамп.
По сути, Обама продвигал довольно уравновешенный способ формирования региональной структуры под контролем Америки. В то время было принято считать, что ситуация на Ближнем Востоке способна развиваться самостоятельно, без значительного внешнего вмешательства.